22

ОКТЯБРЯ

вторник

Произведений    сегодня:  0  всего:  7121

Сообщений    сегодня:  0  всего:  2886

Рецензий    сегодня:  0  всего:  18523

Читателей    сегодня:  1633  всего:  6855827

Авторов    всего:  283

Сообщений до закрытия ветви:  не ограничено

Статус сообщения: произведение

читателей всего:

469

читателей сегодня:

рецензий всего:

прочитано:

Вс, 20.10.2019 15:55 (неизвестный читатель)

номинация:  нет

Космика Майкл

Две-недельки-в-баньке...29 июля - 11 августа (2012)

Вс, 12.08.2012 13:10

КОСМИКА

Copyright © by КОСМИКА
Две-недельки-в-баньке...29 июля - 11 августа (2012)


Друзья мои...

Публикую заБАНеные стихи, шедшие навстречу вам в то время - когда мой доступ на данный уважаемый сайт был прекращен...

Но на душе вместо досады - обычная )))-ка.
Ведь мы с вами знаем: чистую поэзию - в БАНю отсылать
себе дороже...



+



СЕМЬДЕСЯТ АМЕРИК



Ветер
крупным шагом
жизнь мою промерил.
Ветер в прах развеял — всё, что я берег…

И во мне открылись семьдесят Америк.
И во мне закрылись семьдесят Европ.


И душа сгорела.

Но пошла на вырост
поросль сквозь пепел — старому взамен…

Многое сквозь боль и слезы обновилось…
И биенье сердца.
И рисунок вен.


Я другой. Я новый. Я теперь — бедовый!
Новые ошибки. Новая резьба.

Плещется краями — как вода в бидоне,
круто-ледяная вкусная судьба!


Я никем не узнан.

Вот с того — и лают
все вокруг дворняги, прячась по дворам…
О СВОЕМ ДВОРЯНСТВЕ
ГРОМКО ЗАЯВЛЯЮТ…

Да не лайте! Верю.
Встречный вам — салам!


Промелькнет соринкой
в дальнем небе птица…
И цепные крики смолкнут
за спиной.

Нам теперь с планетой —
в новый круг крутиться!!
Ветер нас промерил.

Друг мой,
ты со мной?…



+



БЕЛОЙ ПИТЕРСКОЙ НОЧЬЮ...



Белой питерской ночью —
мне сна не увидеть.
По дороге, видать, сон мой сцапали…

Мутный свет стометровку бежит… выше… выше!…
Нет земли. Шпиль собора Исаакия.


Только птицы. И воздух. И площади пальцы
в судьбоносный кулак сжимаются…
Медный всадник — ошпаренной рысью срывается…
и Гром-камень хохочет и плачет…


Что за бред! Серым карандашом зловещим
«Англетер» через всю площадь катится…
И Есенин — пять раз в пятом номере вешается
на жгутом перекрученной скатерти…


Я не верю. Здесь всё до предела неправильно…
Хоть всю ночь — мне в лицо говорите вы!…
Я НЕ ВЕРЮ. НЕ ВЕРЮ.
Но вот же испарина…
И без скатерти стол. Коричневый.


Жизнь уходит в белесую темень корабликом…
Вроде полночь. Но всюду свет мерзкий…
И записка скулит. Предельно корявая.

Чей же почерк там: мой иль есенинский?!…


Белой
питерской ночью настоигравшей —
не дай Бог вам!! таких снов… паскудных…

Лишь под утро: ни малой минуты не спавши,
я вернулся в себя.
На попутке.



+



НЕЗНАКОМКА... 1906... 2012...



Александр Блок. НЕЗНАКОМКА (1906)



По вечерам над ресторанами
Горячий воздух дик и глух,
И правит окриками пьяными
Весенний и тлетворный дух.

Вдали, над пылью переулочной,
Над скукой загородных дач,
Чуть золотится крендель булочной,
И раздаётся детский плач.

И каждый вечер, за шлагбаумами,
Заламывая котелки,
Среди канав гуляют с дамами
Испытанные остряки.

Над озером скрипят уключины,
И раздаётся женский визг,
А в небе, ко всему приученный,
Бессмысленно кривится диск.

И каждый вечер друг единственный
В моём стакане отражён
И влагой терпкой и таинственной,
Как я, смирён и оглушён.

А рядом у соседних столиков
Лакеи сонные торчат,
И пьяницы с глазами кроликов
«In vino veritas!» кричат.

И каждый вечер, в час назначенный
(Иль это только снится мне?),
Девичий стан, шелками схваченный,
В туманном движется окне.

И медленно, пройдя меж пьяными,
Всегда без спутников, одна,
Дыша духами и туманами,
Она садится у окна.

И веют древними поверьями
Её упругие шелка,
И шляпа с траурными перьями,
И в кольцах узкая рука.

И странной близостью закованный,
Смотрю за тёмную вуаль,
И вижу берег очарованный
И очарованную даль.

Глухие тайны мне поручены,
Мне чьё-то солнце вручено,
И все души моей излучины
Пронзило терпкое вино.

И перья страуса склонённые
В моём качаются мозгу,
И очи синие бездонные
Цветут на дальнем берегу.

В моей душе лежит сокровище,
И ключ поручен только мне!
Ты право, пьяное чудовище!
Я знаю: истина в вине.


24 апреля 1906



Майкл Космика. НЕЗНАКОМКА (2012)



Коктейльной
равнодушной вишенкой
на барной стойке треснет ночь…

И мы все –
к трещине той движемся…
И ноль за поворотом. Ноль.


Прохожие опять сшибаются:
то в жесткий стук…
то в рваный нерв…
И друг о дружку зажигаются.

И кто-то гаснет. Кто-то нет.


И в городе –
пожар Нероновый…
Витрин холодные костры…

И в лужах масляно-неоновых
окурков скрюченных
глисты.


А в голове коротким зуммером
тупая боль…
чадит кафе…
И я чужой здесь до безумия…
среди зеркал и декольте…


И терпкого больного вечера
в моем бокале
до краев.
И мне из опьяненья вечного
не выйти. Это некролог.


Но сердце ждет
сквозь тени-полосы
мой встречный факел… ту… ее…

Вот!… золотом мелькнули волосы…
глаза!… и плечи!… Мы вдвоем.


И я уже не мертв…
Житяра я!
Работник-плотник. И солдат.

Комком летит газета старая
с колонкой происшествий
в ад!…


А дева светится. Как молния.
Ну, может, чуточку тусклей…

Монах на незнакомку молится.
Поэт же спит — в обнимку с ней.


Да, я с ней сплю. Не зная имени.
Я в ней нашел — запал и стон…
Полна — чудесными изгибами
несытая моя
ладонь…


И вслед нам с гостьей — так завидуют!…
Я в ней горю. И в ней грущу.

Монах зовет ее — Изидою…

Да пусть зовет.
Не отпущу.


31 июля 2012



+



ДОБРО... 1959... 2012...



Станислав Куняев. ДОБРО… 1959



Добро должно быть с кулаками.
Добро суровым быть должно,
чтобы летела шерсть клоками
со всех, кто лезет на добро.

Добро не жалость и не слабость.
Добром дробят замки оков.
Добро не слякоть и не святость,
не отпущение грехов.

Быть добрым не всегда удобно,
принять не просто вывод тот,
что дробно-дробно, добро-добро
умел работать пулемёт,

что смысл истории в конечном
в добротном действии одном –
спокойно вышибать коленом
добру не сдавшихся добром!


1959




Майкл Космика. ДОБРО… 2012



Друг мой,
домашний ты или бездомный…
будничный ты — или же выходной…

Мне наплевать: кто ты — злой или добрый…
Ты мне строкой и душой,
как родной…


Злой или добрый… пошел вон с дивана!!
В дело пошел.
На войну.
В безлимит.

Пусть остальные играют в дуальность.
Нам с тобой нужно:
всё это любить.


Пусть злой и добрый друг дружку
рассверлят!!…
Нам успевать нужно — сквозь этот срач

каждую форточку красить рассветом
в том переулке, что сроду
незряч…


Нам там спасти нужно… в этом столетьи…
целую кодлу — заблудших на блуд…

И УТЕРЕТЬ СЛЕЗЫ ТОЙ САМОЙ ЛЕДИ.
Люди — ее чаще лядью зовут.


Мы ее пальцем не тронем с тобою.
Но вот… по заднице ей… надаем!
Чтоб не чудила в потемках судьбою…

Есть!… Так пошли — зажигать окоем…


Выдадим свет на-гора в двух сонетах,
хряпнем стопарь — и на отдых:
бортом…

Мы ж не святые.
Мы просто поэты.

Так что — не щупай лопатки,
браток…



+



МУЖЧИНЫ



Не смейте обвинять мужчин. Ни в чем.
Они едины. Как святое семя.
Они во тьме
пронзают нас лучом.
Они умрут за нас. Дай только время.


Хранители — и дома, и души.
Воители во благо государства.
НА ДВАДЦАТЬ ВЕЧНОСТЕЙ ПРИШЛИ СЛУЖИТЬ.
Не ошибайтесь. Не минут на двадцать.


А мы их топчем. И ведем к костру.
А мы им изменяем. Скуки ради.

И рвет меня — за маму и сестру —
отца и брата сдавших
Торквемаде.


Кто я такая?! Мне пятнадцать лет.
И мой возлюбленный — меня голубит…

И я как раз одна из тех Джульетт,
которые не лупят мир. А любят.


И Я ОТКРЫТО ВАМ В ЛИЦО СКАЖУ:
мужчина - наш Источник Вдохновенный!!

Пора придет. И я его рожу.
Единого с Творцом
и со вселенной.


И я не встану на чумном углу
в юбчонке — в хлам
пятисантиметровой:
сшибать с самцов мордатых по рублю…

Изыди, грязь!…
И жизнь мою — не трогай.


Мужчины, милые… за каждый нерв
оборванный…
за сеть сердечных трещин…

простите нас всех. Даже этих стерв,
что за спиной у вас
на вас клевещут.


Они мешают с глиной — всех подряд…
От недоласканности
злы, как осы…

И кассовый ржавеет аппарат…
Ну, вот слова и валят. Мимо кассы.

___
_________


И наяву,
и сквозь больные сны —
не смейте обвинять мужчин. Не врите.

Вы ни черта не знаете о них,
об этих ангелах
с утра небритых…



+



СИНЯКИ НА ДУШЕ



Синяки на душе. От ударов тупых.
Крови привкус… соленый… неправильный…
Незнакомые люди горланят вокруг…

Чем прогневал я вас,
незнакомые?!…


Может, то — что без рифмы
катрен прозвучал?
Так поэт за секунду исправился.

Что ж мне солоно?!
Будто вокруг — Баскунчак…
Ночь висит надо мною. На траверсах.


Я проснулся в поту. Лунный мокнущий свет.
И божница
по полу разметана.

И темнеет-темнит на душе чей-то след.
Кто же шастал тут: в кирзовых туфельках?!


Что-то с рифмой не так…
И с душою — не так…

Я трясу автомат газировочный…
Прорезь смачно сожрала мой лунный пятак:
ни воды,
ни луны…
ни золы печной…


Вот такие дела. Сплошняком. В неглиже.
Что еще ждать??… Тюрьмы?… Апокалипсиса?…

Синяки
на истоптанной кем-то душе.
НАДО БЫЛО НЕ СПАТЬ. А покаяться…

____


Рваных мыслей компания… Что ж…
Мне водить!
Только дайте прикрыть в спальню двери…

чтоб святейшую женщину
не разбудить
на святой… многогрешной… постели…



+



ПРЕКАРДИАЛЬНЫЙ УДАР



Я сегодня всю ночь
одного человека спасал —
от сердечной хронической, мать его, ПЕРЕдостаточности…

При обратном диагнозе я бы колол аспаркам.
Ну а здесь: передоз. Много сердца.
Сплошное ребячество.


Человек уверял: всё нормально… со мной так всегда…
И подкалывал:
вон, дескать, лекарь… самим небом послан!…

Он не знал: оставались секунды… а не года.
Он забыл наши встречи:
КОГДА Я НЕ СПАС ЕГО. В ПРОШЛОМ.


Я спасал человека. Кого же еще мне спасать?!
Рампы свет по глазам… ну, не надо!!… ведь мы не в театре!…

Бесполезно ему запрещать — своей кровью писать —
на крестах… на мостах… на ярчайших обрывках
тетрадных…


«Неотложка» земная благим матом крыла шоссе…
А карета небесная молча ее обгоняла…

Человек меж землею и небом — весами висел.
Человек умирал-уверял:
да со мной всё
нормально…


Лепетал свои строки. Летал и светил. И страдал.
Это кома. Так мало хлоридов. Так много событий.

___________
____


Гром по центру груди…
Резкий
прекардиальный удар…
И душа задышала. И сердце ритмично забилось.


И пошла в вены кровь. И молитва дошла в небеса.
И толпа повалила — по лестницам Эрмитажа…

Я лежал неподвижно, когда человека спасал.
И лишь в зеркале — дергалось всё…
и металось…



+



КАК ЖЕЛТЫЙ ОДУВАНЧИК У ЗАБОРА... 1940... 2012...



Анна Ахматова


Мне ни к чему одические рати
И прелесть элегических затей.
По мне, в стихах всё быть должно некстати,
Не так, как у людей.

Когда б вы знали, из какого сора
Растут стихи, не ведая стыда,
Как жёлтый одуванчик у забора,
Как лопухи и лебеда.

Сердитый окрик, дёгтя запах свежий,
Таинственная плесень на стене...
И стих уже звучит, задорен, нежен,
На радость вам и мне.

21 января 1940


+


Майкл Космика


Опять — под ливнем вся душа
промокнет...
Слепая стройка. Лужи. Пузыри.

Не важно, где пришла.
Хоть на помойке:
СТРОКА ЗАЧАТА В БОГЕ
И ЛЮБВИ.


Мне ни к чему вся болтовня Генплана…
Заброшенная стройка — вот мой спич.

И я — на середине котлована…
Как мироздания первокирпич…


И мне решать: встать прямо. Или косо.
И дать подпору жизни. Иль не дать.

И мне решать: как долго будет осень…
Моей душе промокшей
всё решать.


И я вспорю — ноябрь беспросветный:
труха и золото НАЧНУТ СВОЙ БЕГ…

И я отдам
листвяный грош последний
за то, чтобы увидеть первый снег.


4 августа 2012



+



О ЖЕНЩИНЕ ПРЯМО...



Друг мой,
думай о женщине — прямо.
А не криво... Светло. Не слюнясь.

Потому что она
наша
мама.
Свет вселенский и воздух. Для нас.


Ее бедра — нас в Боге рожают.
Ее очи нам светят в аду.
Ее сны нашу явь украшают…

Ее руки — нас к Богу ведут…
золотыми нас кормят борщами…
Не смотря на двояк школярной!…

И прощают нас.
И защищают —
перед кислой дворовой шпаной.


ЭТИ СТЕРТЫЕ РУКИ СВЯТЫЕ
нам с тобою стирают
штаны.

Эти губы, целуя псалтыри,
нас домой вызывают
с войны.


И пусть ворон под небом скрежещет:
не убьют ни тебя, ни меня…

И на хрупких на плечиках женских
вновь отстроится дом
и семья…



Друг мой… мы же с тобой не садисты…
Что ж мы меряем женщин
в-глубь-в-ширь??…

Это ж божеский лист! Чистый-чистый…
Так с любовью… на нем распишись…


Дочь… сестра ли… жена…
В общем... фея…
Ты — с созвездием ярким живешь…
Ты встречаешься — с Кассиопеей!…

Так встречай:
полторы сотни звезд!!!…

____
___________


Не дай Бог,
я увижу каракуль
на листе белоснежном в углу…

Не дай Бог, будет женщина плакать!…

Я убью тебя, друг мой…
Убью.



+



ЛЮДИ-ЛИСТЬЯ



Метелится пятнами день —
по брусчатке…
И звон на душе белый-белый…
И кто там скрипит, что нам нужно прощаться?!
Не верю, родная. Не верю…


Сентябрь —
без визы и без аусвайса
в наш город с утра заявился…

Да кто ж там шуршит — уходи… расставайся…
как шинами старенький «Виллис»?!!…


Какая судьба? и какое хотенье?
пытаются смять нас —
в запарке…

И золотом мокрым случайный контейнер
забит сверху донизу
в парке…


Но ты не волнуйся. Нас не перемелют.
Мы всё-таки люди. Не листья.
Мы светим друг в друге. И мы будем вместе.

Я с ангелом — договорился…


А может быть, это был чертик рогатый…
Я что-то сегодня рассеян…

Присядь на колени ко мне, дорогая.
Мой солнечный «зайчик»… осенний…



+



ШОССЕ



Если мерить век на километры…
Жизнь моя — обычное шоссе.
Куча перекрестков: темных… светлых…
Штрафы за парковку.
Как у всех.


Я беру попутчиков случайных:
с ними ночь — отпетое верзо!…
И пинками гонит луч—лучара
вакуума черного кусок…


И пока две фары матерятся,
а в салоне перегар стоит…
божеские строки мастерятся,
а над ними — светит Альтаир.


Так езжай! И не считай щербины…
и аварии… и горький дым…

На шоссе — мы любим
и любимы…
Остальное мелочь. Подновим.



+



ЛЮБИТЬ... НЕНАВИДЕТЬ... 1974... 2012...



ЕВГЕНИЙ ЕВТУШЕНКО


Вы полюбите меня. Но не сразу.
Вы полюбите меня скрытноглазо.

Вы полюбите меня вздрогом тела,
будто птица к вам в окно залетела.

Вы полюбите меня - чистым, грязным,
Вы полюбите меня - хоть заразным.

Вы полюбите меня знаменитым,
Вы полюбите меня в кровь избитым.

Вы полюбите меня старым, стёртым,
Вы полюбите меня - даже мёртвым.

Вы полюбите меня! Руки стиснем!
Невозможно на земле разойтись нам!

Вы полюбите меня?! Где ваш разум?

Вы разлюбите меня, но не сразу.

1974



МАЙКЛ КОСМИКА


Начните. Меня ненавидеть.
За то, что живете во лжи.

За крупный неправильный ливень
сейчас… через всю вашу жизнь…


За шквальные
сочные
капли,
пробившие вас до нутра.

За то, что в крошку прозябли,
Жар-птицу ища
на углах.


Согласен. Зовите придурком.
Засранцем
зовите
меня!…

Зато — вы не спите окурком,
на лужу щелчком прилунясь…


И пусть вы в той луже — лежите,
но я хулиганю вокруг…
И Тьме вы не принадлежите.
Вот так. Мой прокуренный друг.


Ну да. Я такой. Я хамливый.
Я гадкий. Но в горле у вас
сквозь кашель — открылись молитвы…
И совесть закапала. С глаз.


Была деловая неделя…
Была — да ушла в черновик!…

И всё что я с вами тут сделал
ничем уж не остановить…


Меня! Ненавидеть вам надо…
Ведь вот же… в себе различив

никчемных годков клоунаду,
вы в хлам разрыдались —
в ночи…


Такая вот: малость и милость…
Такой вот занос-под-откос…

Нежданно под ливнем вам взвылось.
И так причастилось. Всерьез.

____


Начните меня ненавидеть…
Начните меня обвинять…
Я ваша дорога в Обитель.

Начните. Начните меня…

2012



+



ЗЯБКО...



Зябко в сердце дрожит луна,
совпадая с ним — млечным краем…

Нам взаймы эта жизнь дана.
Знаем этого
иль не знаем.


Я совсем разучился спать.
Не шушукайтесь — не влюбился!!…

Но растет на душе опять
гул неясный
и гул турбинный…


Дышит город ночной во мне…
бродят площади… подворотни…
света, грязи — всего наравне…

Вот такое: вчера-сегодня!


То меня в вышину несет…

То швырнет вниз,
в лапшу порезав…

Я не знаю, зачем это всё.
Кто бы спрашивал — нас,
поэтов…



+



НИ О ЧЕМ...



Вновь ко мне приходит
Ни о Чем…
Высчитав — когда мне срок родиться…

Дверь отжав уверенным плечом,
у камина на диван садится…


Говорит: Привет… что в новостях?…

Я молчу. Я слушаю дыханье.
Это — пропасть. У меня в гостях.
Черный лаз вселенский. На диване.


Мириады звезд, теряя пульс,
умирают в складках
у шарпея…
Я безмолвно на камин молюсь…
Ни о Чем — тихонько свирепеет…


Ты ж уже родился!!…
Ты — поэт.
Так чего молчишь, ишак мальтийский?!…

Вот тебе петля. Вот табурет.
Залезай, золотик!… И витийствуй…


Вот тебе толпа. Так будь знаком —
с тем, кто рядом…
с тем, кто очень скоро

благодарным будничным пинком
вышибет из-под тебя
опору…


Треск в камине. Письма. Люди. Стыд.
Рукописи… Пачки ассигнаций…

Не дай Боже, вам дыханье сбить:
враз прогнозы побегут сбываться…


Не дай Бог вам встретить — Ни о Чем.
Эту беспричинную Причину.
Эту метку в сердце. Сургучом.

Жизнь и смерть
покажутся с овчину.

__
______


Амбразура чистого листа…
Шаг.
Обвал.
Кишки на пулемете…
Каждый день: и знамя — и Рейхстаг.

Воевали??… Вы меня поймете.


Завтра наши имена сотрут.
Но сейчас мы держим свет. Планетный.

За плечами — труд, кромешный труд…
Труд писательский.
А не победный.

______
__


Толщу ямба
пропоров лучом,
я родился на странице белой.

И опять дежурит — Ни о Чем
у моей бессонной
колыбели…



+



Майкл Томас Космика
книга стихов "В РЕБРАХ СЛЕВА..."
2012


2 часть книги. Кинжальные слова.

Сообщений до закрытия ветви:  ветвь закрыта

просмотр:

логин :

пароль :

  

регистрация      забыли пароль?

Google

Литературный проект "Lastwitch.com" © 2001-2017 "Последняя Ведьма"
Яндекс цитирования