22

АПРЕЛЯ

понедельник

Произведений    сегодня:  0  всего:  7121

Сообщений    сегодня:  0  всего:  2886

Рецензий    сегодня:  0  всего:  18523

Читателей    сегодня:  6403  всего:  6082894

Авторов    всего:  283

Сообщений до закрытия ветви:  не ограничено

Статус сообщения: произведение

читателей всего:

1115

читателей сегодня:

рецензий всего:

2

прочитано:

Сб, 20.04.2019 15:49 (неизвестный читатель)

номинация:  нет

Орлов Петр

Капли неба

Вт, 26.12.2006 06:57

Петр Орлов

Copyright © by Петр Орлов
Капли неба


Пётр Орлов

КАПЛИ НЕБА

издание третье,
дополненное

Всеукраинское государственное
многопрофильное издательство
«ТАВРИЯ»
2007

ББК 84 Р7-5
О 664

Творчество крымского поэта Петра Орлова отражает зарождающуюся тенденцию нового подъема интереса к высоким ценностям и чистой духовности, красиво сочетая в себе атмосферу горного Крыма, в которой живет автор, с глубоким философским отношением к миру. В своих стихах поэт честно, не страшась непонимания и не пытаясь ничего приукрасить или подстроить под предпочтения публики, делится своими переживаниями и чувствами, своим внутренним миром, который на первый взгляд может показаться слишком субъективным и не вписывающимся в общепринятые представления о жизни. Однако непредвзятый читатель почувствует в поэзии Петра Орлова выражение универсальных истин, обладающих бесчисленными гранями и остающихся актуальными везде и во все времена.

Стихотворения представлены в авторской редакции.

ISBN 966-435-088-5

© Петр Орлов, 2007
Авторские права зарегистрированы

Вступительное слово к первому изданию

Красота мироздания в восприятии человека с душой чистой и незамутненной, как слеза младенца. Такое явление – большая редкость в наш циничный век. А посему данный сборник воспринимается остро и свежо.
Нет, здесь нет ничего сусально-сентиментального, что можно найти в творениях многих поэтов, пытающихся казаться лучше, чем они есть на самом деле. Здесь всё в высшей степени стройно и гармонично – как в алмазе из-под резца вдохновенного ювелира, нет ни одной лишней грани. Порукой тому – искренность автора, уверовавшего, что он нашел для своей души высший смысл жизни. Но пусть не опасается читатель – здесь нет навязывания своих убеждений силой. Просто один очень искренний человек рассказал о своем видении мира, и о своем опыте в нелегком пути постижения истины.
Марат Ахтямов

Вступительное слово ко второму изданию

Здравствуйте, дорогие читатели!
Рад представить Вам эту книжку. По роду работы мне приходится наблюдать за судьбой многих книг. Вот эти стихи люди реально покупают уже давно и читают с удовольствием.
Почему так происходит? Первое, что заметно сразу – это красивый стихотворный язык. Мне нравятся чёткие формулировки в стихах. Во многих стихотворениях Петра Орлова почти неуловимый дух восточной поэзии. Второе – это содержание, которое изложено этим ясным поэтическим языком. После чтения вдруг видишь людей и вещи, деревья, горы с другой стороны, которая раньше была просто не видна. Просто некому было показать, что вещь не такова, как казалось до сих пор. Что она ещё и другая, а иногда – что это вообще не та вещь, которая чудилась нашему привычному взгляду. Мир как будто раскрашивается новой яркой краской.
Тексты в этой книге, формулирую: миролюбивы. Книжки Петра Орлова покупают сейчас потому, что людям приятно читать о мире и красоте мира, и о красивых человеческих взаимоотношениях, многие их которых просто новы для нас.
Александр Титов

Вступительное слово к третьему изданию

Еще тогда, когда я впервые познакомился с творчеством Петра Орлова, я отметил характерную для автора душевную прозрачность, искренность и исповедальность его стихов.
Автор не боится признавать свои ошибки, свое несовершенство, и именно этим он близок нам – читателям. В каждом из нас идет внутренняя борьба между знанием и невежеством, между любовью и самостью, между кротостью и гордыней. Плоды этой борьбы порой запечатлеваются в литературе, и она становится «портретом» нашего выбора. Петр Орлов свой выбор делает с открытым лицом и сердцем. Его «Капли неба» проникновенны и человечны. Убежден, что это сможет оценить каждый, кто прочтет книгу автора.
Валерий Гаевский

Автобиография

Родился в 1970 году в Крыму, в Евпатории.
Писать стихи начал в семь лет. И, что редко случается, сразу же пришло признание. Первое написанное мной стихотворение было опубликовано в газете «Евпаторийская здравница». И с тех пор практически постоянно те или иные газеты и журналы печатают мои стихи.
Среднюю школу закончил с золотой медалью. Искал, где бы мог учиться дальше. Но не нашел ни одного заведения, где учили бы тому, что мне было нужно: как быть счастливым самому и помогать быть счастливыми другим. Поэтому официально мое образование ограничивается средним общим. Тем не менее, каждое мгновение моей жизни – это учеба.
С малолетства очень любил походы в Крымские горы. И всегда мечтал поселиться в самом красивом месте в горном Крыму. Так я и сделал. Живу с женой и сыном в селе Прохладном, в Бахчисарайском районе.
Являюсь членом Союза русских, украинских и белорусских писателей Автономной Республики Крым и Международного сообщества писательских союзов – правопреемника Союза писателей СССР.

Не для житейского волненья,
Не для корысти, не для битв,
Мы рождены для вдохновенья,
Для звуков сладких и молитв.

А.С. Пушкин


* * *

Мне беспричинно радостно, о Боже.
И дни мои блаженны и тихи.
Гуляю и смотрю в глаза прохожих,
И предлагаю им свои стихи.

Здесь, в этой маленькой, невзрачной книжке,
Есть все, чем я живу. И продаю
Все, что имею я, а не излишки –
Всю мою веру и мечту мою.

Берите, люди. Мой товар хороший.
И по дешевой отдаю цене –
Я лишь хочу, чтобы вам стало тоже
Так беспричинно радостно, как мне.

* * *

О Господи, дай мне способность излиться
Стихами на белую скатерть страницы,
На солнечных бликов веселые пятна,
Чтобы Тебе этим сделать приятно,
Чтобы Тебе преподнес я стихи –
Чистые капли волшебной реки.

* * *

У любви счастливые глаза
С золотыми искорками детства,
Чистые, как будто небеса,
Ими бы глядеть – не наглядеться.

* * *

Я – не поборник нравственности, нет.
Я просто в наслажденьях знаю толк.
В богатстве, славе, женщинах, вине
Они – как скудный и скупой глоток,
Как тусклый свет мерцающих огней,
Как крошка, что безвкусна и мала.
Но есть ли удовольствие сильней,
Чем втайне делать добрые дела?!

* * *

Мне б добротой наполнить сердце
И счастье в суть своей души
Принять, снять тяжесть, стать младенцем,
Оставшись в ласковой тиши,
И жизнь – хрустальную игрушку –
В сиянье солнечных лучей
Корабликом, воде послушным,
Пустить в серебряный ручей.

* * *

Осень молчит, очарована тишью,
И в безмятежном покое
Целой вселенной стучит еле слышно
Сердце под теплой рукою.

* * *

Я хочу постичь напевы ветра,
Гомон птиц и тайну тишины
И на русском языке поведать
Свет прохлады, льющийся с луны.

* * *

Мне просто радостно, как в детстве,
И выливаются стихи
Из распахнувшегося сердца –
Светлы, свободны и легки,

Как огоньки пушинок снежных
На ветках елей и берез,
Как этот воздух безмятежный,
Как этот утренний мороз.

* * *

Летний дождь!
Льётся чистая с неба вода,
Чтоб умыть, напоить всё живое на этой земле.
Ты идёшь
В тёплых струях небесного дара туда,
Где кончается ночь в розовеющей мгле.
Эти капли дождя на твоих волосах
Станут каплями солнца грядущего дня,
И бездонной, густой синевой небеса
Вновь обнимут за плечи тебя и меня.

* * *

Мы когда-нибудь встретимся снова.
Поболтаем, как прежде, опять.
Или, может, не скажем ни слова,
Чтобы лучше друг друга понять.

Разделенные нашей судьбой
В бесконечном, бескрайнем просторе,
Мы всегда будем вместе с тобой
В бессловесном сердец разговоре.


* * *

Любовь – не дешевая вещь.
Любовь надо долго растить,
Любовь надо нежно беречь
И все безусловно простить.

Любовь не приходит с небес –
Любовь созревает в душе
Как плод отреченья, аскез,
Заботы, терпенья и жертв.

Любовь не бывает горька.
«Несчастная» – не про любовь.
Любовь – это словно река,
С прохладной водой голубой.

Что может любви помешать,
Прервать ее вечный полет,
Когда бескорыстна душа
И платы ни капли не ждет?!

* * *
Солнце смотрит мне вслед,
Отражаясь в соседском окошке.
Косолапый, забавный щенок
Увязался за мной.
На завалинке дремлет
Пушистая серая кошка.
И сирень возле дома
Тихонько мне шепчет: «Постой».
И со мною прощаясь,
Сверкает река золотая,
Мой бумажный кораблик
Неся на прозрачных волнах.
Я всего на неделю
Уеду из милого края
И с собою возьму
Белый камешек с чистого дна.
Громко хнычет малыш,
Потирая ушиб на коленке.
И дорога зовет
В даль меня через горные села.
И бежит босиком по траве
Озорная, веселая Ленка.
«Слышишь, Ленка, всегда
Будь такой озорной и веселой!»

* * *

Ленка,
Солнце в небе моей жизни золотое,
Моя Ленка,
Пусть вовеки не расстанусь я с тобою.
Знаешь, Ленка,
Никогда тебя любить я не устану.
Мое сердце
С твоим сердцем вместе льется к океану.

* * *

Ты сладко спишь, от многого устав.
Спит наш сыночек. Только я не сплю –
Любуюсь, как красива и чиста
Ты, та одна, которую люблю.


* * *

О Елена, загадка Господня,
Ты мне друг и нежнейшая мать.
За меня ты молилась сегодня,
Чтоб сошла на меня благодать.

Ты меня научи так молиться,
Поделись этой верой со мной,
О Елена, моя ученица
И учитель возлюбленный мой.


* * *

У истины тысячи граней.
Но истина все же одна.
И в Библии, Торе, Коране
Описана как-то она.

Я вижу так много писаний
И мало счастливых сердец.
У истины тысячи граней.
А я – беспросветный глупец.

Глаза проповедников лживы.
Но воды речные чисты,
Где молятся старые ивы:
«О, где же, где, Господи, Ты?»


Размышления о Пушкине
в ханском дворце в Бахчисарае

Волхвы не боятся могучих владык.
И княжеский дар им не нужен.
Правдив и свободен их вещий язык
И с волей небесною дружен.
А.С.Пушкин

Добрым сердцем крестьянки-старушки
Был взлелеян великий поэт
Александр Сергеевич Пушкин –
Тот, которому равного нет.

Рос он в самой обычной деревне
Вдалеке от страстей и интриг
И, быть может, поэтому древний,
Мудрый голос природы постиг –

Мудрый голос природы бесстрашья,
Благородства и верной любви.
И стихи его – славная бхашья
К песне той, что поют соловьи.

Он – мой первый учитель. Когда-то
Я учился читать по нему.
Как приятно: здесь, в ханских палатах,
Он гулял! Был он в нашем Крыму!

И, возможно, в деревне был нашей –
Мы не так далеко от дворца.
Наших гор разве видел он краше?!
Наши горы пленяют сердца.

Муза – мать красоты Сарасвати –
В нем жила, словно в небе луна.
И того, что оставил он, хватит
Русским людям на все времена.

Он, покинувший Землю досрочно,
Очень ярко в себе воплотил
Те четыре заветные строчки,
Что в эпиграфе я поместил.


* * *

Непритязательность – богатство мудреца.
Коль ты доволен, много не имея,
Печаль и грусть уходят с твоего лица,
И на душе становится теплее.

Жизнь неизвестного, простого бедняка
Прекрасна, если в сердце нет амбиций.
За все будь благодарен. И наверняка
Ничто с твоим блаженством не сравнится.

Удачлив человек, чья зависть умерла,
Кто ценит все, ниспосланное Богом.
Такая жизнь приятна, радостна, светла.
И это достижимо для любого.

Ум умиротворен, когда благочестив
Его владелец, действуя для счастья
Других и в центре своей жизни поместив
Служение, а не корысть и страсти.


* * *

Я понял, что бренное тело –
Мой тесный скафандр, а не я.
И вольною птицей запела
Безмерная радость моя.

Я просто душа, я – нетленна,
Прекрасна, свободна, чиста.
Я только в иллюзии плена,
Как лучик, попавший в кристалл.

Я – лучик, я вовсе не камень.
Я – то, что извечно живо.
Я – искра. А где-то есть пламя.
О, как же найти мне его?!


* * *

Научиться любить –
Это самое важное дело –
Отдавать, никогда
Не желая взамен ничего.
Лишь с любовью в душе
Быть счастливым, свободным и смелым
Может тот человек,
У которого сердце живо.
Научившись любить,
Вы поймете, что ваши проблемы –
Пустяки, и что жизнь
Из другого совсем состоит.
И когда в восхищенье
Вы станете кротки и немы,
Вас не будет тревожить,
Что смерть на пороге стоит.
Все страданья и боль
Перестанут для вас что-то значить
По сравненью с блаженством,
Которое в сердце войдет.
Только так стоит жить.
Только так, господа. А иначе
Жизнь – назойливый рой
Бесконечных проблем и забот.


Чуфут-Кале

Здесь ящерицы бегают по скалам.
И в небе кружат гордые орлы.
И солнце всюду капли расплескало.
Они так ослепительно светлы.
Останки славной некогда столицы
Давно уже безмолвны и мертвы.
И лишь утесов каменные лица
С бровями зеленеющей листвы
Глядят на прах истлевшего величья
Блиставших прежде золотом дворцов.
И меж ветвей порхают стайки птичьи.
Стирает время все, в конце концов.
Душа лишь разрушеньям неподвластна,
Как неподвластен им Всевышний Бог.
Все остальное тщетно и напрасно.
Все остальное ждет один итог.


Разговор с пчелой

Мой брат, ты с цветов собираешь нектар
И делаешь сладостный мед.
Ты – точно такой же, как я. Только в дар
Господь тебе дал самолет.

Мы – души с тобой. Мы с тобой не тела.
Тела – это техника все.
И техника эта с ума нас свела –
Собой мы считаем ее.

Смешная ошибка – с машиной своей
Отождествиться совсем.
Медку в бензобак самолета подлей,
Не думай: «О, я это ем».

Мы – души с тобой. Наша пища – любовь,
Которую мы отдаем.
Лети. Может, завтра мы встретимся вновь
И вновь поболтаем вдвоем.


* * *

Сколько капель нежно-золотых
Брызжет прямо в заросли укропа.
Баклажанов крепкие кусты –
В водах настоящего потопа.

Радуги волшебный полукруг.
В каждой струйке солнце ярко блещет.
Из моих холодных, мокрых рук
Дождь на грядки радостные плещет.

Поливальщик я сегодня, вот.
В благодарность всем моим стараньям
Наш счастливый, щедрый огород
Помидорчиком краснеет ранним.

Каждый овощ тщательно полит –
Совершенно, мастерски и ловко.
«До свиданья», – тихо говорит,
Улыбаясь, скромная морковка.


Маме в День рождения

Ты живешь далеко-далеко –
Долететь просто денег не хватит.
Ну а жизнь мчится горной рекой,
Жизнь не ждет, не лежит на кровати –
Десять лет, словно десять веков,
Я не видел тебя, дорогая.
Ты живешь далеко-далеко.
И глядит на меня, не мигая,
Давит сердце, разлуки змея.
Ведь любви в этом мире так мало.
Бог лишь знает да Ленка моя,
Как мне часто тебя не хватало.
Там у вас не бывает зимы,
А в Прохладном сверкают сугробы.
И сегодня помолимся мы
За тебя, моя мамочка, чтобы
Ты подольше была молода,
И здоровье чтоб было покрепче,
Никогда никакая беда
Чтоб тебе не свалилась на плечи,
Чтоб в душе твоей было легко,
Было счастья и радости много,
Чтобы там далеко-далеко
Ты однажды поверила в Бога.


Сыну

О дитя,
Ты взираешь на жизнь с восхищеньем
И не можешь устать
Изумляться ее чудесам,
Ни к кому не питая
Ни злобы, ни отвращенья,
Входишь в мир, как в волшебный,
Божественный, сказочный сад.
Не страшись ничего
Под защитой Всевышнего Бога,
Даже встретив в пути
Боль и горе, страданье и кровь,
Даже если тернистою,
Трудною будет дорога.
Знай и не забывай,
Что всегда побеждает любовь.


* * *

Несутся облака. И ветер с юга
Резвится и играет в небесах.
И желтых листьев сказочная вьюга
Танцует вальс под птичьи голоса.

Журчит меж сосен ручеек хрустальный,
И струи бьются о седой гранит.
Любви и красоты святую тайну
Извечно этот мир в себе хранит.

К ней приобщиться – высшее искусство,
К той тайне, что пронизывает все.
И нас служить ее прекрасным чувствам
Пускай она однажды унесет.


* * *

Любовь их чиста и полна,
И этого хватит на всех,
И пусть разольется она,
Как звонкий серебряный смех,
Пускай заблестит, как роса,
И людям пусть станет светлей.
Ведь если в сердцах небеса,
Грядут небеса на Земле.

* * *

В нас постепенно убивают душу,
Воздействуя с экранов и в рекламе.
И разум в нас звучит уже все глуше.
Все больше мы становимся рабами.
Все больше мы зависим от чего-то.
Искусственней становятся запросы.
Все больше набирает обороты
Машина, что в сознанье льет отбросы.
Нас программируют, как автоматы,
Зомбируют, чтобы мы стали частью
Толпы, где все – духовные кастраты,
Добыча грязной, подлой, алчной власти.
Здесь ценности становятся все ниже,
Забыты верность, честь и благородство.
И если я вокруг такое вижу,
Я не могу молчать об этом просто.
Мир все быстрее мчится прямо в бездну,
Как будто под влиянием гипноза.
Мне кажется, что просто бесполезно
Писать сейчас о солнышке и розах.
И я кричу всем, кто в рассудке здравом,
Кто сострадает своему народу,
Кому смотреть на это не по нраву:
Не будем ждать возмездия природы,
Когда однажды просто выбьет пробки,
Придет пора последней капли в чаше.
Мы слишком безответственны и робки.
Все это ложь, что с краю хата наша.
Ведь мы же люди, а не овцы в стаде.
Жизнь изменить – святое наше дело.
Нам нужно все исправить и наладить.
Душа должна главенствовать над телом.
Невежества и страсти пропаганду –
Оплот цивилизации безбожной –
Обязаны пресечь мы беспощадно.
Добро должно сильнее быть и строже.
Пусть станет жизнь возвышенно-простою.
Пусть каждая душа парит, как птица.
Чтоб этот мир спасен был красотою,
За красоту должны мы заступиться.


* * *

Я люблю просветленные лица,
Я люблю просветленных людей,
Их глаза, из которых струится
Благородство их чувств и идей.

* * *

Кто глух ко всему, кроме правды,
Кто слеп ко всему, кроме света,
Кто в жизни не ищет награды –
Тому улыбнется победа.

Кто в мире обмана сумел
Жить так, а никак не иначе,
Кто искренне предан и смел –
Тому улыбнется удача.


Иллюстрация к
«Чайтанья-Чаритамрите»

Изящно, как йог, в позе лотоса тихо сидит
Нимай, юный брахман, читающий гаятри-мантру.
Он – мальчик еще, но уже знаменитый пандит,
Все жители Надии любят и чтут Горачандру.

Улыбка Его лучезарней, чем в небе луна.
И черные кудри, упав на широкие плечи,
Колышутся ветром, как будто речная волна,
Пленяя весь мир красотою нечеловечьей.

Его златокожее тело нежно, как цветок.
И плещется Ганга, припав к Его лотосным стопам.
Час брама-мухурты, вот-вот заалеет восток,
И утренней свежестью скоро повеет с востока.


Иллюстрация к «Рамаяне»

Пусть царевна Видехи пойдет под венец
С юным принцем династии солнца – и вдруг
Из глубин благородных и честных сердец
Всколыхнется волной и зальет все вокруг:
О как же Вы оба прекрасны!
Подведут пусть царевну седые жрецы
К чернокудрому, стройному юноше – и
Храбрецы, мудрецы и святые отцы
Онемеют, не в силах глаза отвести.
О как же Вы оба прекрасны!
Пусть же доблестный царь вложит в руку Его
Милой дочери нежную руку – и вот
Остановят в объятьях своих берегов
Изумленные реки течение вод.
О как же Вы оба прекрасны!
Пусть посадят на свадебный трон молодых,
Пусть все думают только о Ней и о Нем,
И пусть будут, как вешней порою сады,
Небеса рассыпаться цветочным дождем.


* * *

Белокрылые, к вам взлетая,
Словно гадкий утенок в небе,
Я узнал – я из вашей стаи,
Я увидел – я тоже лебедь.


* * *

Все, что было в прошлом наилучшего,
Нынче обернулось настоящим
И играет музыку грядущего
Золотыми струнами звенящими.


* * *

Мой друг, сокрыта от тебя, увы,
Простая вещь, что я тебе поведал.
Это от слишком умной головы.
От жесткого ума все наши беды.

Не верь уму, обманет он всегда.
Он по природе очень ограничен.
Об истине он скажет: «Ерунда».
А заблужденье часто возвеличит.

Лишь только сердце зрячим может быть,
Постичь оно сумеет много истин,
Почувствовать, поверить, полюбить.
Для этого мы сердце наше чистим.

И способ, очищающий сердца,
Так прост, так совершенен и надежен!
Прими его, чтоб радость без конца
В твоем сознанье воцарилась тоже.


* * *

Позвольте ваших стоп челом коснуться.
Я так хочу вас вечно, жадно слушать,
В любовь святую вашу окунуться.
Я так хочу постигнуть ваши души.

Прошу пока простить мои повадки –
От горечи мне нужно исцелиться.
Мгновенья с вами бесконечно сладки.
Я исцеляюсь, видя ваши лица.


* * *

Мир, построенный мной
Среди жизни чужой и далекой,
Хрупкий замок мечты,
Островочек несбыточных грез
Я однажды разбил,
Когда вышли последние сроки,
И рванул наугад,
Как сорвавшийся с привязи пес.
И, скитаясь во тьме,
Я не ведал, куда мне деваться –
Просто шел напрямик,
Потому что иначе не мог.
Я попробовал все,
А мне было всего только двадцать.
Я попробовал все,
Твердо выучив каждый урок.
Что меня так влекло?
Что же мне не давало покоя? –
Жизнь хотелось мне жить
Бесконечной ее полнотой.
И хотя я не знал
Даже смутно, что это такое,
Всякий раз понимал:
Нет, не то, это снова не то.
А потом было все
Как в чудесной, немыслимой сказке.
И заветный секрет
Оказался прекрасен и прост.
И теперь все полней,
Все реальней, отчетливей краски,
Все живее душа,
Глубже чувства, стремительней рост.
И теперь каждый день
Мне приносит все новые силы,
И теперь каждый миг
Все свободней и легче дышать –
Я пытаюсь служить
Тем, чьи души чисты и красивы,
И пусть в этом ничто
Мне не сможет уже помешать.


* * *

Анантарупе П.

Красивый, простой человек,
Вы видите мир очень тонко,
Смотря на него снизу вверх
Большими глазами ребенка.

Вы – не великий герой,
Не умник, сорящий словами.
Счастливой и доброй игрой
Становится жизнь рядом с Вами.

В краю нашем много чудес:
Ручьи, заповедные чащи,
Прекрасные горы и лес.
Вы к нам приезжайте почаще.


* * *

Посвящается Анантарупе П.

Сегодня тихим, мокрым, ранним утром
Он разбудил нас и сказал: «До встречи!»
Такая емкая, простая сутра.
Пространные не говорит он речи.

И он уехал, так же, как и прежде.
И, как и прежде, он оставил с нами
В стремленьях, в нашей вере и надежде
Своей души сияющее пламя.


* * *

Посвящается Анантарупе П.

Он свободен, как горная птица,
Как текущая к морю река.
И так сладостно сердцу напиться
Чистотою его родника.


* * *

Весна зазвенела, закапала с крыши,
Растаял под окнами снег.
И в пенье весны, в каждой капельке слышен
Весёлый серебряный смех.

Весна засверкала, спустившись на землю
Сияющей синью небес.
И, словно влюблённый, безмолвно ей внемлет
От сна пробудившийся лес.


Разговор двух младенцев

Во чреве мать услышала беседу.
Спросил один младенец у второго,
Счастливого и мудрого соседа:

– Ты веришь, что есть жизнь и после родов?

– О да, мой брат. И в этом нет сомнений.
Жизнь только после родов жизнью будет,
Когда простор и свет однажды сменит
Наш темный мир, когда мы выйдем в люди.

– Не может быть. Все это просто бредни.
Нет, жизни после родов не бывает.
Ведь роды – бытия момент последний.
И каждый эмбрион об этом знает.

– Пускай я не могу проверить это,
Но все же, безусловно, твердо верю,
Что там мы встретим очень много света,
Что там мы увеличимся в размере,
Что будем мы ходить и сами кушать
И там мы ощутим, что значит счастье.

– Нелепый вздор. Смешно тебя мне слушать.
Не довелось оттуда возвращаться
Еще ни одному. Слепая вера
Твоя не поддается экспертизе.
Весь мир – водой заполненная сфера
И пуповина. Никаких сюрпризов.

– Там ждет нас мама и ее забота,
Ее улыбка и любовь, и ласка.

– Ты веришь в маму? Никакой я что-то
Не видел мамы. Это просто сказка.

– Нет, иногда, в особые мгновенья,
Когда все в нашем мире затихает,
Мы можем слышать нашей мамы пенье
И чувствовать, когда она вздыхает.

Мать рассмеялась весело и звонко,
По животу погладила рукою.
От своего любимого ребенка
Приятно было слышать ей такое.


* * *

Предвыборные митинги вокруг.
И, спрашивая мудрого совета,
Мой сбитый с толку этим шумом друг,
Узнать желает мнение поэта.

Лжецы сулят решение проблем.
Но вся проблема в том, что вожделенье
И жадность нас к себе забрали в плен,
Сформировав о жизни представленья.

Лишь каркают, как будто воронье,
Политики в безбожную эпоху,
В речах их беспросветное вранье,
Тщеславье, алчность, эгоизм и похоть.

Те, кто у власти, призваны помочь
Дать людям знанье, веру и свободу.
Но так как в душах их глухая ночь,
Они – обуза своему народу.

Из них не позаботится никто,
Чтоб ты, постигнув подлинные вещи,
Сперва стал человеком, а потом
Достиг бы цели жизни человечьей.

Они лишь сделают тебя рабом
Чужих иллюзий и концепций ложных.
А собственным путем идти слабо?
Попробуй. Жить возвышенно – не сложно.

Найди людей, которые чисты,
Учись у них великому уменью
Быть независимым от суеты
И только в Боге черпать вдохновенье.


Предисловие к стихотворению
«Аллах Акбар»

18 мая. Митинг, посвященный дню депортации крымских татар, еще не начался, когда ко мне подошла старушка с печальным взглядом и спросила:
– Если ты пришел сегодня сюда, значит, тебе не безразлична боль крымско-татарского народа?
– Мне не безразлична ничья боль, – ответил я.
– Тогда, пожалуйста, напиши о нашей боли. Ты ведь писатель, я знаю. Ты должен написать об этом. Пообещай мне, что ты напишешь.
– Хорошо, я попробую.
Горячие слезы стыда и горя обжигают мои щеки, когда я думаю о том, что мой прадед, офицер Крымского НКВД Александр Васильевич Семеха-Мироненко, был вынужден стать участником бесчестного предательства сталинского правительства по отношению к невинным людям, которые были вероломно схвачены, увезены под стражей и разлучены не только со своей родиной, но и друг с другом. Он смог помочь лишь Фатиме, дочери своего лучшего друга. Мой прадед сделал ей подложные документы и заботился о ней, как о собственной дочери. И моя родная бабушка с бабушкой Фатимой любили друг друга, как сестры. Пока бабушка Фатима была жива, я часто приезжал к ней в гости. И никто из соседей, знавших ее как Ирину Александровну, не понимал, почему я называю ее бабушкой Фатимой.
Депортация крымских татар – один из множества позорных эпизодов истории, демонстрирующих всю жестокость безбожного мировоззрения, основанного на властолюбии и эгоцентризме, которое, делая сердца людей каменными и бездушными, побуждает их на подобные злодеяния.
Величие личности определяется ее милосердием, а не способностью творить зло. Стремящиеся быть великими должны стать милосердными, следуя в этом за самой великой личностью – личностью Бога.
Весь мир – это царство Бога. Все принадлежит Ему. Нам же не принадлежит ничего. Но каждый имеет право пользоваться имуществом нашего Отца, которое Он милостиво выделил нам. Это – формула мира. И если руководствоваться этим, никто не будет страдать и никто никого не будет притеснять. Этот принцип разрешает все конфликты.

Аллах Акбар
(Бог велик)

В своем дворце однажды падишах Акбар
От слуг выслушивал в свой адрес славословья.
Хранил молчанье лишь один мудрец Бирбал,
Чье сердце к Богу преисполнено любовью.
Тогда коварный и завистливый министр,
Сидевший в зале гордо на почетном месте
И знавший, что тиран был на расправу быстр,
В то время как мудрец не расположен к лести,
Навлечь замыслил на Бирбала царский гнев.
Святому мудрецу, не знающему страха,
Министр бросил вызов: «Ты, похоже, нем?
Иль не находишь слов во славу падишаха?»
И каждый, затаив дыханье, ожидал,
Что скажет садху о властителе кровавом.
Поскольку честен, прямодушен был Бирбал,
Акбару вряд ли стал бы воспевать он славу.
«Нет никаких сомнений в том, что падишах
Гораздо более является великим,
Чем всемогущий и вселюбящий Аллах», –
Сказал Бирбал с улыбкой на правдивом лике.
Министр от удивленья выпучил глаза.
И все придворные внезапно обомлели.
И в наступившей тишине Акбар сказал:
“Я – более Акбар, чем Бог? На самом деле?”
Хотя и был Акбар услышанным смущен,
Тщеславье вспыхнуло во взгляде падишаха.
«Как может, объясни, Бирбал, – воскликнул он, –
Мое величие быть больше, чем Аллаха?»
«Акбар, безжалостно из царства своего
Изгнать ты можешь, не задумавшись, любого.
Но разве может Бог хотя бы одного
Изгнать? Ведь ничего нет, кроме царства Бога».

Корова

Она вам, словно мать, давала молока,
Была безгрешна, мухи не убила
И это небо, солнце, облака
Она не меньше вашего любила.
Она не сделала плохого ничего,
Такая же, как вы, душа живая,
Дитя Господнее, живое существо.
Своей рукой ее не убивая,
Благопристойно, чинно вилкой и ножом
Вы ели труп с гарниром и салатом.
Был пережеван вами он и погружен
В желудки за умеренную плату.

* * *

Собою жертвуя для счастия других,
Не ради благодарности и славы,
Себя поставив в положение слуги
Всех остальных – вот так живут вайшнавы.

Вайшнавам ничего не нужно для себя.
Они всегда готовы на страданья
Во имя ближнего, возвышенно любя
Все существа в Господнем мирозданье.

Вайшнавы радуются радости твоей.
Твоя беда для них невыносима.
Пусть защитит тебя от горя и скорбей
Их милосердия святая сила.


* * *

Все мы, несмышленые, как дети,
Возимся в песочке, вот и все,
Думая: «Я лучше всех на свете»,
И с серьезным видом вздор несем.
Нам присущи тысячи изъянов.
Занимаясь всякой чепухой,
Мы ведем себя, как обезьяны.
Но никто, никто здесь не плохой.
Каждый лишь по-своему несчастен,
Этот факт скрывая от себя,
У иллюзии в зубастой пасти
Радуясь чему-то и скорбя.
Стоит ли завидовать другому? –
Здесь у всех не меряно проблем.
Но однажды оказаться дома,
В царстве Бога, я желаю всем –
Там, где нет невежества и смерти,
Там, где лишь блаженство и любовь.
Только вы, пожалуйста, поверьте
И попробуйте туда вернуться вновь.

* * *

Кто живет, понимая любого,
Остается непонятый всеми.
И его вдохновенное слово –
Как в пустыню упавшее семя.

Но оно не умрет, не остынет.
Просто время какое-то надо,
И когда-нибудь эта пустыня
Станет благоухающим садом.


* * *
Посвящается
Дэве Вишвамбхаре

Он всегда благороден со всеми,
Не затем, чтоб прослыть благородным –
В наше жутко циничное время
Это вовсе не так уж и модно.

Жизнь свою он живет безупречно –
Не бывает такое случайно.
В его взгляде прямом и сердечном –
Мне пока непонятная тайна.

Не от мира сего он, поскольку
Мир сей болен безбожья недугом.
И мечтаю я: вот бы мне только
Стать его верным, преданным другом!


* * *

Мир тебе, о путник. Ты устал?
На, омой свое лицо и ноги.
Здесь у нас красивые места.
Заходи и отдохни с дороги.

Кто б ты ни был, путник, ты – наш брат,
Потому что все мы – Божьи чада.
Оглянись: тебе тут каждый рад,
Даже пташка маленькая рада.

Под ручья живые бубенцы
Как она заливисто запела!
А ее забавные птенцы
Из гнезда выглядывают смело.

Ты, похоже, к нам издалека.
На, поешь. Хлеба уже готовы.
И попей парного молока
От веселой, ласковой коровы.

Даже если ты пришел как враг,
Посиди, покушай вместе с нами
Да прости нас, если что не так,
И с тобою станем мы друзьями.


* * *

Мне говорят: «Народ наш предпочтет
Читать стихи о том, как нежным цветом
Черемуха душистая цветет,
И о влюбленности. Пиши об этом.

На то, о чем ты складно так плетешь
Стихи свои, давно прошла уж мода.
Бог нам не нужен. Что с Него возьмешь?
Религия – наркотик для народа».

Я старомоден. Я хочу, чтоб вы
Счастливыми и радостными стали.
Что мне за дело до пустой молвы
Тех, чьи сердца из бронебойной стали?

Хочу, чтоб мир был чище и добрей.
И видеть для меня такая рана,
Как растлевают ваших дочерей,
Распутство им преподнося с экрана.

Лишь разочарование и боль
В безбожной жизни. Что за утешенье –
Черемуха? Она без Бога – ноль.
Она – Его живое украшенье.

Стихи – не для того, чтоб развлекать
И уводить в заоблачные дали,
Не для того, чтоб нравам потакать
Тех, чьи сердца из бронебойной стали.

В руке моей черемухи цветок.
Она цветет душистым, нежным цветом…
Безбожный мир чудовищно жесток.
Еще не раз вы убедитесь в этом.


* * *

Помолись за нас, Санто Франческо,
Чтоб сумели мы так же, как ты,
Отказаться от ложного блеска
Ради самой заветной мечты.
О Франческо, смиренный и кроткий,
Наш учитель и наш поводырь,
Помолись за нас, чтоб в нашей лодке
Не возникло ни щелей, ни дыр,
Чтобы ветер попутный и свежий
В наши полные дул паруса.
И нам, нищим, незрячим невежам,
Ты дорогу указывай сам.
Нас, бродяг бесприютных, убогих,
Обними, свою милость нам дав,
О возлюбленный преданный Бога,
О святой, лучезарный вайшнав.


* * *

Мне каждый кустик хорошо знаком
В Его пропахшем мятою лесу.
Меня Он угощает молоком
Своей коровы, что я здесь пасу.

Он – собственник и автор этих строк
И этих тел, в которых мы живем,
С которыми, когда приходит срок,
Мы все без исключенья отдаем.

Об этом знает каждый. Так к чему
Соперничать, завидовать другим?
Поскольку все принадлежит Ему,
Нам нужно просто подружиться с Ним.


* * *

Я тяжко болен – я Тебя забыл,
Мои грехи украли мою память,
И льют мне яд, что я так долго пил,
Обманщики, обманутые сами.

Откуда я? Зачем сюда пришел?
Где отчий дом мой? Где к нему дорога?
Что за беда стряслась с моей душой?!
Как я отверг возлюбленного Бога?!

Я не животное – разумный человек,
Ты помоги мне, Господи, проснуться
И вспомнить все, и никогда вовек
В тюрьму забвенья больше не вернуться.


* * *

Синь неба Твоего в моем окне,
И тополя в сиянье золотом…
Мой самый нежный, Ты живи во мне,
Твое творенье пусть мне будет домом,
Где только Ты, где свет Твоих очей
Зовется солнцем, а Твое дыханье
Любовью бесконечною Твоей
Питает жизнь в огромном мирозданье.


* * *

Вот и снова зима. Первый снег на дворе.
В печке громко пылают дрова.
В лунном блеске как будто бы все в серебре.
И из сердца струятся слова.

Ночь светла. За окном молчаливый простор –
Путь к когда-то забытым мирам.
А наш дом среди снегом засыпанных гор –
Твой прекрасный, сияющий храм.


* * *

Я плыву, подобно кораблю,
В океане разных мелочей.
Верю и надеюсь, и люблю.
О Господь, Ты – свет моих очей.

Жизнь прожить – не поле перейти.
Господи, пожалуйста, позволь
Мне шагать по моему пути,
Никому не причиняя боль.

Сделай, чтоб мне было по плечу
Выполнить мой непростой обет:
Что бы ни случилось, я хочу
Никого не обижать в ответ.


* * *

Я тоскую, как в клетке птица.
Я гляжу в синеву, скорбя.
Может, просто мне все еще снится,
Будто я покинул Тебя?


* * *

Пусть карманы порою пусты,
Пусть невзгоды здесь чаще удач,
Все богатство мое – это Ты,
Ты – души моей ласковый врач.

Пусть цветут или вянут луга,
Пусть я юн или в блеске седин,
Я – Твой вечный смиренный слуга,
Ты – возлюбленный мой господин.


* * *

Моя ничтожно-маленькая жизнь
Полна ничтожно-маленьких страданий,
Так сжалься ж надо мной и покажись
В сиянье слов божественных писаний.

Моя ничтожно-маленькая боль
Пусть гаснет в океане Твоей славы,
Когда я, очарованный Тобой,
Читаю удивительные главы.

* * *

Я горю в мучительном огне
Ложных представлений, ложных чувств,
В беспробудном, долгом, странном сне,
Словно заколдованный, мечусь.

И терзается сердце в груди,
Принимая виденья за явь.
Разбуди же меня! Разбуди!
Не оставь меня здесь! Не оставь!

Призрачно, обманчиво вокруг
Все на свете, но одно не ложь:
Мой единственный, мой верный друг,
Ты за мной когда-нибудь придешь.

Пусть терзается сердце в груди,
Но в заветную верит мечту.
Разбуди же меня! Разбуди!
Я Тебя так давно уже жду!

* * *

Я согласен со всем, что случилось
И что может случиться со мной.
От Тебя все приму я как милость,
Как любви Твоей дар неземной.
Не боюсь, не противлюсь, не ною
И на все говорю Тебе «да».
Делай все, что захочешь, со мною.
Я Тебе доверяю всегда.

* * *

Ты солнцу подобен, я – капле воды,
Росинке, и в ней отражаешься Ты.
Так было, так есть и так будет всегда,
Лишь чище, прозрачней пусть станет вода,
Пусть капелька станет огня горячей,
Согревшись теплом Твоих ярких лучей.


* * *

Я оставил душу голодать.
Я вскормил бессмысленное тело.
И теперь приходится страдать,
Оттого что тело заболело.

А душа болит давным-давно.
Только тело этого не слышит.
Глухо и бесчувственно оно
Ко всему, что существует выше.

Это тело, в сущности, мертво
И при этом очень прихотливо:
Требует и требует всего.
Но оно не может стать счастливым.

А душа из счастья состоит.
И блаженство – это ее свойство.
И она в самой себе таит
Радость. Таково души устройство.

И хотя душа в себе полна
И самодостаточна, но все же
Есть то, в чем нуждается она –
Это Ты, всерадующий Боже.

Не служа Тебе, душа мертва.
Лишь любовь к Тебе ее питает.
Как огонь нуждается в дровах,
Так душе нужна любовь святая.

Тело – как растенье-паразит.
Лишь за счет души оно здорово.
Коль душа болеет, то грозит
Телу тоже мучиться сурово.

Я оставил душу голодать.
Я вскормил бессмысленное тело.
И теперь приходится страдать,
Оттого что тело заболело.


* * *

Я поселился на девятом этаже
На самой горке. Предо мною – Симферополь.
Туман, что был с утра, совсем сошел уже.
Теперь мне виден каждый дом и каждый тополь.
Напротив вдалеке вознесся Чатырдаг.
И Демирджи в голубоватой дымке тонет.
И у подножья дома слышен лай собак,
А я над ними на вершине – на балконе.
Весь город трудится, не покладая рук,
И по дорогам лихо мчатся мерседесы,
Бегун на стадионе завершает круг –
У каждого свои дела и интересы.
На клумбах пышно распускаются цветы,
А бомжик кинул в них бычок от папиросы…
Где среди этого всего укрылся Ты? –
Я вновь себя извечным мучаю вопросом.
Где в этом городе, в каких его частях?
В умах вон тех людей, идущих по бульвару?
В церквях, чьи купола на солнышке блестят,
В которых Твою милость сделали товаром?
Быть может, да, Господь, а может быть, и нет.
Не так уж важно, признают ли это люди,
Но это солнце и его горячий свет –
Твое имущество. Так было, есть и будет.
Здесь, Боже, все Твое, что может видеть взор,
А также все, что нам увидеть не по силе.
В Твоей большой картине крохотный узор –
Весь этот город с чередой автомобилей.
Похоже, что порой Ты любишь поиграть
В машинки, в домики, в снующих человечков.
Ты – наш хозяин. Ты для нас отец и мать.
И лишь с Тобой одним мы связаны навечно.
Мы можем думать, будто это все не так,
Мы можем с этим быть упорно не согласны,
Но каждый наш поступок, каждый вдох и шаг
Тобой замыслены. И это так прекрасно!!!

* * *

Я отравлен ядом суеты.
Излечи меня, всесильный Боже,
Чтобы в сердце жил моем лишь Ты,
Всех врагов навеки уничтожив.

Пусть мой взор направится к Тебе,
Пусть другого больше я не вижу.
И пусть Ты, Господь, в моей судьбе
С каждым днем становишься все ближе.

Без Тебя бессмыслен этот мир.
Ты один лишь только мне и нужен.
Без Тебя мне белый свет не мил,
Океан чудес подобен луже.

С рук Твоих упавшего листа
И носимого во мраке ночи
Самая заветная мечта –
На Тебе свой ум сосредоточить.

Помоги мне помнить каждый миг
О Тебе и быть счастливым этим.
Твой таинственный, прекрасный лик –
Лучшее, что только есть на свете.

Пред Тобой я очень виноват –
Я тебя покинул по ошибке,
Я совсем забыл Твой добрый взгляд
И Твою счастливую улыбку.

Без Тебя здесь все подобно сну.
Я молю Тебя о пробужденье.
Протяни в руке Своей весну
В вечных льдах замерзшему растенью.

Ты один, Господь, и только Ты
Пустоту и тьму наполнишь светом.
Я отравлен ядом суеты
И Тебе сегодня каюсь в этом.


* * *

Я счастлив оттого, что счастлив Ты
И что любовь Твоя всегда со мною,
Что Ты – источник вечной красоты,
Что Ты – обитель мира и покоя.

Для беспокойства в жизни нет причин,
Ведь я – слуга такого господина!
Я, словно искра с пламенем свечи,
С Тобой, о Боже, связан воедино.


* * *

Ты судишь нас не по исповеданью,
А по делам и силе веры нашей.
Мы все – Твои любимые созданья,
Никто из нас не лучше и не краше.

Когда бы Ты ни приходил к нам, Боже,
Чему бы ни учили нас пророки,
Послание всегда одно и то же
Народам разным в разные эпохи.

Ты открываешь нам свои объятья
В церквях, мечетях, храмах, синагогах,
Чтоб жили мы, как любящие братья.
Хвала Тебе, единственному Богу!


* * *

Я слушал о Тебе, и сердце потекло
Рекой безбрежною, не знающей конца,
Туда, где радостно, прекрасно и тепло,
Где все соединяются сердца.
Так сладок этот вкус, и я его хочу
Пить постоянно, вечно и без меры,
Припав к живительному, чистому ключу.
С приходом счастья к нам приходит вера.


* * *

Здесь повсюду Твои золотые следы,
Здесь пронизано все Твоим чистым дыханьем.
Как пчелу ароматом, влечешь меня Ты
Своим нежным, таинственным очарованьем.

Очень просто, без всяких возвышенных фраз
Ты когда-нибудь встретишь меня на пороге,
Улыбнешься слегка уголочками глаз
И студеной воды дашь напиться с дороги.


* * *

С каждым днем Ты все ближе и ближе,
С каждым днем все полней и полней
Своим вечным присутствием дышишь
В каждой клеточке жизни моей.


* * *

Пускай небеса по-осеннему плачут,
Пусть серость и слякоть, и пусть не везет,
Ты – жизни моей золотая удача,
Ты – мой навсегда голубой небосвод.


* * *

Ты – глубина безграничного неба.
Ты – чистота родниковой воды.
Ты – лёгкость пушистого белого снега.
Ты – вечная тайна далёкой звезды.
Ты – бесконечный поток вдохновенья.
Ты – сила невинности и простоты.
Ты – вечность, живущая в каждом мгновенье.
Ты – исполненье заветной мечты.
Ты – не символ, не образ, не плод моих грёз.
Ты гораздо живее, чем я.
И роса на траве – это капельки слёз,
В них любовь золотая Твоя.


* * *

С неба хлынул дождь, как из ведра.
По домам попрятались старушки.
Мир – Твоя веселая игра,
Мы – Твои волшебные игрушки.


* * *

Мне однажды придется отдать
Все, к чему я успел так привыкнуть.
Все, что просто я взял поиграть,
Я верну, не успев даже пикнуть.

Но есть то, что не вырвут года,
Не отнимет ни смерть и ни старость.
Я Тебя никогда не отдам.
Я с Тобой никогда не расстанусь.


* * *

Они совсем такие же, как Ты –
Им лишь труднее, ведь они не Боги –
Как дети, милосердны и просты,
И как отцы, заботливы и строги.

Они – слезинки на Твоих глазах,
Твоей любви пролившиеся капли.
И кто о них ни слова не сказал,
Тот о Тебе сказать сумеет вряд ли.


* * *

Я – бестолковый и тупой детина.
Я вырос непутевым дуралеем.
Но, Господи, Ты любишь, словно сына,
Меня, терпя, прощая и жалея.
Я приношу Тебе лишь беспокойства.
Со мной одни проблемы и заботы.
О, как же мне развить иные свойства,
Приятное Тебе чтоб делать что-то?
Ты помоги мне, все в Твоей ведь власти.
Я так хочу очиститься от скверны,
Чтоб радость доставлять Тебе и счастье,
Слугой Твоим стать преданным и верным.
Хочу я стать Твоей послушной скрипкой,
Чтобы в руках Твоих самозабвенно
Играть и видеть лишь Твою улыбку,
Которой нет прекрасней во вселенной.
Мне б научиться знать Твои желанья,
Чтобы всегда стараться их исполнить.
Лишь только это в целом мирозданье
Способно смыслом жизнь мою наполнить.
А в небе звезды с полною луною –
О нет, это Твои сияют очи.
Ты, как игрушкой, наслаждайся мною.
Пусть сделаю я все, что Ты захочешь.


* * *

Дорога через горный перевал.
Пишу стихи. Кончается бумага.
Здесь в детстве я вот так же ликовал
Пред волшебством божественного мага –
Творца вот этих безмятежных скал,
Земли моей красот чудесных стольких.
Господь, я с малых лет Тебя искал,
А взрослые меня сбивали с толку.
Вот радостный весенний ветерок
Тихонько шепчет мне Твое посланье
О том, что скоро, в надлежащий срок,
Исполнятся заветные желанья,
Что облако невежества и тьмы
Над нами вдруг рассеется однажды,
И утолим, к Тебе вернувшись, мы
Извечно нас терзающую жажду
По той любви, которой нет конца,
И по возможности с Тобой общаться
И красотою Твоего лица
С немыслимым блаженством восхищаться.


* * *

Ты смотришь вселюбящим оком
Всё глубже и глубже в меня.
И в сердце чудесным потоком
Всё новые песни звенят.


* * *

Свои стихи я не придумал, нет –
Я слышал, как во мне их тихо пели.
Быть может, я – Твой маленький сонет,
Что Ты сыграл однажды на свирели,
И что, как лёгкий летний ветерок,
Умчался вдаль, чтоб разнести по свету
Всем, кто идёт по тысячам дорог,
Твои простые, нежные приветы.


* * *

Чудеса происходят на каждом шагу.
Их таинственный, добрый вершитель,
Хоть по воле Твоей я сейчас не могу
Твою дивную видеть обитель,
Хоть с Тобою общаться пока не дано
Мне, Тебя лично видя и слыша,
Тем не менее, я ощущаю давно
Столько милости, льющейся свыше.
Каждый день удивляюсь я многим вещам,
Что все время со мной происходят.
Но, защитник мой и покровитель, ища
Взор Тебя мой, пока не находит.
Пусть не видят глаза, мой возлюбленный друг,
Облик Твой, но ведь сердце не слепо:
Все полно, все пронизано в мире вокруг
Твоей нежной заботой и светом.

* * *

Ты велик, мы ничтожно малы.
Мудр Ты, мы глупы и низки.
Ты так добр, мы порочны и злы.
Ты блажен, мы же мрем от тоски.

Ты один независим, а мы
Без Тебя ни на что не годны.
Ты есть свет, мы под пологом тьмы.
Пробужден Ты, нам снятся лишь сны.

Ты чистейший, в сердцах наших грязь.
Ты – Творец, мы – творцы только бед.
И от зависти нашей давясь,
Говорим мы: «Тебя просто нет!»


* * *

Я болен сердцекаменной болезнью.
В моей груди – бесчувственный гранит.
Что может быть на свете бесполезней
Той речи, что любовью не звенит,
Тех глаз, в которых только вожделенье,
Что видят в мирозданье лишь одно –
Объекты собственного наслажденья,
Ума, что крутит лишь свое кино
О том, устроиться получше как бы,
Чтоб жить удобно, чтобы не страдать,
И рук, что вдруг становятся так слабы,
Когда им нужно что-нибудь отдать?
Моя поэзия полна притворства.
Себя не за того я выдаю.
И все же с твердой верой и упорством
Святое имя я Твое пою.
От сердцекаменной болезни больше
Нет никаких лекарств во всех мирах.
Тебя молю я, милосердный Боже,
Чтоб с ним в устах я жил и умирал.


* * *

Не звенит Твой серебряный смех,
Мой таинственный, мой неизвестный,
Словно спрятался Ты ото всех
В синеокой пучине небесной
Над туманами хлебных полей,
Над лесной зеленеющей гущей.
Но лишь Ты всех родней и милей,
О мой ласковый, мой всемогущий.


* * *

Из любви Твоей мудрой и нежной
Этот мир целиком состоит.
Ну а мы так горды и мятежны.
И к Тебе наше сердце таит
Зависть – дань нашей низшей природе.
И, соперника видя в Тебе,
Жизнь за жизнью мы тщетно проводим
В безнадежной с Тобою борьбе.
Мы, сражаясь с Тобой и друг с другом,
Претендуем на место Твое.
И от гонки упорной по кругу
Мы страдаем, кряхтим, устаем.
А ведь можно совсем по-другому.
Пусть я там оказаться смогу,
Где душе все до боли знакомо –
На Ямуны крутом берегу,
Среди тех, кто с Тобою в общенье
Совершенно теряет себя,
Обезумевши от восхищенья
И Тебя безрассудно любя,
Среди тех, кто не ведает горя,
Кроме горя разлуки с Тобой,
В чьем нехитром, простом разговоре
Может истину слышать любой,
Среди тех, кто Тебе всех дороже,
Для кого Ты способен на все.
Пусть меня к Твоим стопам, о Боже,
Их святая любовь принесет.
Пусть омоет меня и очистит
От невежества их доброта,
Взгляд их теплый, родной и лучистый.
Их глаза – в Твое сердце врата.
Их безгрешные, чистые руки
Пусть, меня милосердно обняв,
Устранят навсегда мои муки
И к Тебе пусть протянут меня.
Мое сердце, что зло и жестоко,
Пусть они наполняют Тобой.
Пусть служенье их лотосным стопам
Станет вечной моею судьбой.


Из «Шикшаштаки»

Избавь меня от зависти и злобы,
От чувства превосходства и престижа,
Исправь мой ум и мое сердце, чтобы
Я сделался дорожной пыли ниже,
Как дерево, чтоб стал я терпеливым,
В почтении склоняясь пред другими –
Тогда смогу я, кроткий и счастливый,
Без оскорблений петь Святое Имя.


* * *

Твой храм сегодня заснежен и бел,
В нем всем хватает тепла,
Твой маленький храм зима замела –
Это Ты так захотел.
Тебя прославляя,
Поют и танцуют, как дети.
А окна в морозных узорах
Волшебных цветов.
И будто бы кто-то тихонько
Нам шепчет о том,
Как каждый здесь дорог, красив
И возвышенно светел.


Credo et Scio
(Верую и знаю)

Я верую и знаю:
Существует Бог.
Он существует потому,
Что существует.
Он, словно океан,
Немыслимо глубок.
Все существа везде –
Его живые струи.

Мы с Ним одной природы вечной,
Мы есть дух.
Но бесконечен Он,
А мы же меньше точек.
Он – наш источник.
Он – наш самый близкий друг.
Мы существуем потому,
Что Он так хочет.

Я верую и знаю:
Для Него мы есть.
И в узах с Ним
Таится наше совершенство.
В любви к Нему
Содержится смысл жизни весь.
Любовь к Нему
Есть вечность, знанье и блаженство.

И у любви всегда
Есть правило одно:
Любовь должна быть
Беспрепятственно свободна.
У нас есть выбор.
Этим выбором дано
Воспользоваться,
Если будет нам угодно.

Когда мы выбираем
Бога не любить,
Он, уважая нас,
Дает такое право
И вынужден
Нас эгоизмом наделить,
Который жаждет
Превосходства, власти, славы.

Он создает тогда
Материю для нас
И нам дает тела,
Какие мы желаем.
Из мира вечного уйдя,
Мы в тот же час
В мир смерти
И страданий попадаем.

Материальный мир –
Не наш родимый дом.
В материальном мире
Мы, как будто рыбки,
Лишенные воды,
Хватаем жадно ртом
Одну лишь пустоту
Все время по ошибке.

В пустыне нет воды,
Все это лишь мираж.
Вода находится
Не в этом измеренье.
Но глупый эгоизм,
Наш здесь бессменный страж,
Туда нас не пускает
Даже на мгновенье.

Душа и здесь, как там,
По-прежнему вечна.
И призрачного счастья
В поисках повсюду
В телах различных
Воплощается она.
Мир лишь благодаря душе
Подобен чуду.

Душа лишь
Делает материю живой.
Душа –
Единственная ценность здесь, и только.
Но мы в бессмысленном
Погрязли с головой.
И нам то кисло здесь,
То солоно, то горько.

Я верую и знаю:
Я вернусь к Нему.
Воистину,
По вере нашей нам дается.
Однажды это тело
Я с себя сниму,
И новое одеть
Мне больше не придется.


* * *

Смерти в лицо посмотрел
И, улыбнувшись слегка,
Стаю сверкающих стрел
Выпустил под облака
Герой Твоих удивительных игр,
Доблестный и отважный, как тигр.
Ты его наделил всем, чем пожелал,
Чтобы Твой герой всегда побеждал.
Это Ты придумал, чтоб все было так:
В вихре горячих, лихих атак,
Став его верным возницей,
Ты правишь его колесницей.


* * *

Не покидай меня, пожалуйста, постой,
Святое Имя, будь всегда в моих устах.
Иначе жизнь моя останется пустой.
От этой пустоты я так устал.

Меня тошнит от бесполезной болтовни,
От чуждых мыслей, что нелепы и глупы.
Не отпускай меня, пожалуйста, верни,
Не дай мне потеряться средь толпы.


* * *
Я кошу траву Твоей корове
На Твоем лугу в Твоем краю,
Чувствуя блаженство в каждом слове
Этой песни, что Тебе пою:
Харе Кришна Харе Кришна
Кришна Кришна Харе Харе
Харе Рама Харе Рама
Рама Рама Харе Харе.
Облака уносятся на север,
Покидая синий небосвод.
И сажусь я на душистый клевер,
И внезапно понимаю: вот!
Вот, о чем насвистывает ветер!
Вот, что птицы на ветвях поют!
Слышу я везде на белом свете
Эту песню вечную Твою:
Харе Кришна Харе Кришна
Кришна Кришна Харе Харе
Харе Рама Харе Рама
Рама Рама Харе Харе.


Песня

О Кришна, о Говинда, о Гопал,
Как долго же, как долго же я спал,
Открой мои беспомощные очи,
Спаси меня из пасти темной ночи.

О Кришна, о Говинда, о Гопал,
Я в страшный мир невежества попал,
Я жил здесь в теле рыбы, зверя, птицы,
Я вечная душа – Твоя частица.

О Кришна, о Говинда, о Гопал,
Ты дай мне разум, чтоб я осознал:
Я – Твой слуга, а Ты – мой господин,
И в сердце Ты моем – я не один.

О Кришна, о Говинда, о Гопал,
О как я низко, как я низко пал,
Моим грехам, ошибкам нет конца,
Спаси меня, невежду и глупца.


* * *

По пустынной приморской аллее
(Месяц май, и еще не сезон)
Я иду, ни о чем не жалея.
Я в Тебя так беспечно влюблен!
Я ликую, Тебя вспоминая.
Не беда, что так скуден навар,
Что торговля совсем никакая,
Что стихи – безнадежный товар.
Редким встречным мешая забыться
В разговорах, вине и делах,
Я зову их вот так же влюбиться,
Тьмы и тяжести сняв удила,
И – всецело в любовь, словно в реку,
Позабыв обо всем остальном.
То, что нужно всегда человеку –
Это счастье. Так вот же оно!!!
Счастье – всем существом своим верить
В то, что Ты – самый преданный друг
И что верность Твою не измерить,
Что всех душ Ты единый супруг.
Ты – наш вечный возлюбленный, просто
Мы покрыты забвеньем пока.
Так пускай посмывает коросту
С наших душ эта чудо-река.
Ничего нет на свете чудесней,
Чем волшебное имя Твое.
Целым миром пускай эту песню
Мы на весь белый свет запоем:
Харе Кришна Харе Кришна
Кришна Кришна Харе Харе
Харе Рама Харе Рама
Рама Рама Харе Харе.


* * *

Твой разум ясен и предельно чист.
И слабостям мирским он не подвластен.
Ты прав. Ты непредвзят, как белый лист.
Тебя не трогают земные страсти.

Безгрешно сердце у тебя в груди.
И истинно твое любое слово.
Ты можешь всех понять, не осудив,
Но правосудие твое сурово.

Всего превыше для тебя закон,
О ангел справедливости небесной.
Я чту тебя. Но мной любим лишь Он,
Танцующий, поющий Свою песню.

Он беспричинно милостив ко всем.
Ему закон не писан. Он – Всевышний.
Он всепрощающий, и вместе с тем
Он всеблагой. И имя Его – Кришна.

Мы все достойны лишь гореть в аду,
По справедливости – нам нет пощады.
Но Кришна думает: “Попал в беду
Мой милый сын, мое родное чадо”.

И Он дарует милость без конца.
Он – Бог, но Он смиреннее травинки.
Смирением Он трогает сердца,
И тают они, тают, словно льдинки.

Он нежным дуновеньем доброты
Согрел мне сердце, и оно забилось.
Любой злодей способен стать святым,
Коль на него прольется Кришны милость.

Он был бы прав, стерев меня во прах.
Но от меня стерпев все оскорбленья,
С любовью безграничною в глазах
Обнял меня и дал мне избавленье.


Из «Бхагавата-Пураны»

Стихи без Кришны – это для ворон,
Они как украшенья мертвеца.
Стихи иные, где прославлен Он,
Несут блаженство искренним сердцам;

Пускай они порой не так складны,
В них может быть не так изящен стиль –
Даруя встречу с истинно родным,
Они способны к счастью привести;

В таких стихах находит свой приют
Реальность жизни, а не чьи-то сны,
Их принимают, слушают, поют
Те, кто безукоризненно честны.


Валмики

Тому назад уж много тысяч лет
На самую возвышенную тему
Валмики, первый на Земле поэт,
Сложил свою бессмертную поэму.

Валмики прежде был разбойником, пока
Однажды на свою удачу он не встретил
Святого Нараду. Чиста и велика
Любовь в душе святого, разум его светел.
Сначала Валмики его чуть не убил,
Чтоб завладеть его имуществом немногим.
Но, пообщавшись с Нарадой, он полюбил
Святого. Поклонился Нараде он в ноги
И молвил: «О святой, хочу я тоже быть
Таким, как ты – счастливым и невозмутимым.
Ты добр и дружелюбен – как тебя убить?!
Общение с тобой дает огромный стимул –
Твоим учеником теперь хочу я стать.
Открой же мне, что я отныне должен делать,
Чтобы моя душа, блаженна и чиста,
Возвысилась над смертным, бренным телом.
Ты приобщи меня к тому, чем ты живешь,
К тому, что для меня – неведомая тайна,
Откуда благодать и радость ты берешь.
Теперь я вижу: наша встреча не случайна».
«На все свои вопросы ты найдешь ответ,
Всем существом сосредоточившись на Боге.
Иного способа на свете просто нет.
Блаженство и любовь ты обретешь в итоге».
«Но как же мне сосредоточиться на Нем?»
«Бог и святое имя Бога не отличны.
Когда святое имя Бога мы поем,
То, без сомненья, мы общаемся с Ним лично».
«Но я не знаю даже имени Его».
«Поскольку безграничный Он и щедрый самый
Источник радости и счастия всего,
Всевышний, всемогущий Бог зовется Рамой».

И, дав разбойнику такие наставленья,
Святой ушел. А тот остался воспевать
С огромной верой: «Рама», – всем на удивленье
И тут же грабить перестал и убивать.
Тот, кто когда-то был преступником безбожным,
Теперь так мудр, так любящ и духовно зрел.
Избавившись от всех отождествлений ложных,
Валмики чистым сердцем истину узрел.
Как славны и возвышенны его деянья!
Как ясен Валмики благословенный лик!
В своих простых, как жизнь святого, одеяньях
Он скромен, честен, милосерден и велик.

Вот идет вдоль реки
Он, величие Бога постигший,
Умиляясь всему,
Что способны увидеть глаза.
Божья милость во всем
Очевидна для Валмики Риши.
И от чувств полноты
На щеке заблестела слеза.
Его сердце мягко,
Оно чувствует снова и снова
Столько нежной любви.
И спокойный, задумчивый взгляд
На просторах земных
Ничего не находит земного –
Все явления в мире
О Боге ему говорят.
Белокрылый журавль
Грациозно Творцу предлагает
Свой чарующий танец –
Служение птичье свое.
А его половина –
Супруга его дорогая
Журавлиную песню
О Господе Боге поет.
Но внезапно журавль
Распростер свои белые крылья
И в предсмертной агонии
Бьющийся, наземь упал.
Его жалобный крик,
Крик отчаянья, боли, бессилья,
Вдруг прервал этот дивный,
Возвышенный, сказочный бал.
Прямо в сердце пронзенный
Стрелою безжалостно-меткой,
Он в прибрежной траве
Истекающий кровью лежит.
А из чащи лесной,
Раздвигая сплетенные ветки,
За убитой добычей
Довольный охотник бежит.

«О глупый человек, ты ради пищи,
Как зверь, убил живое существо!
Взгляни, как милого в смятенье ищет
Подруга безутешная его!» –

Воскликнул Валмики с великим состраданьем.
И сам он сказанному сильно удивился.
Так в человеке вдруг впервые в мирозданье
Дар поэтический однажды проявился.

Как благозвучно было и красиво
Стихотворение Валмики Риши.
Звучала в нем божественная сила,
Которой прежде мир еще не слышал.

И с прогулки придя
В свою хижину, Валмики долго
Размышлял над стихом,
Над его мелодичным размером.
И над тем, что отныне
Его человеческим долгом
Будет миру дарить
Свой талант бескорыстно и смело.
С чистым сердцем воззвавши
К учителю, Валмики Риши
На свой труд получил
Полномочья и благословенья.
В совершенных стихах
Он деяния Бога опишет.
И поэму его
Никогда не постигнет забвенье.


* * *

О Божий Сын, о Господи Исусе,
О Ты, кто неотличен от Отца,
Отныне твердо верю, что спасусь я –
Я вижу Твою милость без конца.

Ты, вняв моим молитвам, познакомил
Меня с людьми, которых я искал.
Любовью их и святостью влекомый
Я, наконец, впервые счастлив стал.

Я верил, что Писанья безупречны,
Я сознавал, что Библия права,
Ее посланье истинно и вечно,
Верны ее великие слова.

Но я искал живое подтвержденье,
Что человек способен стать святым,
Твои все исполняя наставленья;
Что камни превращаются в цветы.

И, наконец, я встретил человека,
По качествам подобного Тебе.
Он – воплощенье Твоего завета,
Вне мира грез, обмана и скорбей.

Он очень бескорыстный и смиренный,
Блаженный, чистый. Он совсем как Ты.
Его слова мудры и вдохновенны,
Ясны, как день, правдивы и просты.

По милости Твоей, Всевышний,
Таких святых на свете не один,
Не два, а Общество Сознанья Кришны,
Ты с ними свел меня, мой господин.

Ты поместил меня в такие руки!
Они, Христос, воистину, Твои.
Взывая к Богу вновь и вновь в разлуке,
Они поют, как будто соловьи.

Их жизнь – пример, источник вдохновенья
Все делать только так, как Ты учил.
И я молю Тебя, ни на мгновенье
Чтоб с ними Ты меня не разлучил.


Христу

Боль моя – за мои прегрешенья.
Ты же муки терпел ради нас,
Издевательства и униженья.
О безгрешный, сколь многих Ты спас.
Но сейчас чистой бхакти ученье
В этом мире забыто почти –
Неужели Тебе сквозь мученья
Зря пришлось на Голгофе пройти?
Верю я только тем, кто собою
Может жертвовать ради других.
И с глубокой, смиренной мольбою
Я читаю на четках круги.
Я прошу не спасенья от ада
И не теплого места в раю.
Научиться мне, Господи, надо
Исполнять только волю Твою.
За меня Ты пошел на распятье –
Навсегда пред Тобой я в долгу.
Пусть страдаю опять и опять я,
Но Тебе быть полезным могу.
Помоги мне осилить дорогу,
Пусть навеки я в сердце приму
Бескорыстную преданность Богу
И любовь, и служенье Ему.


* * *

Тонких струн золотая капель.
Небеса – свод вселенского храма.
Пой и сердцем нектар этот пей:
«О Говинда, о Кришна, о Рама!»


* * *

Немощь вдруг пришла и подкосила
Крепкие и молодые ноги.
Ничего поделать я не в силах.
Снегом занесло мои дороги.
Ты ушла. Я был тому виною.
Я в безумье гордости и гнева
Обижал тебя. И сердце ноет.
И холодный снег все сыпет с неба.
Наш голодный пес скулит за дверью.
И давно погасли угли в печке.
Я неправ. Но все-таки я верю,
Что простит меня твое сердечко.
Я зову тебя сквозь снег и стужу.
Каюсь я и больше так не буду.
Твердо знаю, что тебе я нужен.
И зову, зову тебя повсюду.
Столько лет в затменье был мой разум,
Угнетенный моим ложным эго.
Только в эти дни, и то не сразу,
Был разбужен он вот этим снегом.
В этом мире я – последний грешник
И за спесь свою тобой и Богом
Был отвергнут, как пустой подсвечник,
Что не греет, а блестит немного.
Я – скупец, закрывший свое сердце
И тебя любовью обделявший.
Пусть же распахнется его дверца.
Приходи и пей из этой чаши.
Дом наш – Божий храм, так будь в нем жрицей.
Я хочу лишь быть твоим слугою.
Кришна, помоги мне измениться,
Прикоснись ко мне Своей рукою,
Уничтожь чудовищную кобру –
Эгоизм, что ест меня и душит,
Чтобы стал приятным я и добрым,
Отдавая, не скупясь, всю душу,
Чтоб я сердце на любовь настроил,
Как сказал поэт в прекрасной песне.
Ты решил, чтобы нас стало трое,
Помоги же нам остаться вместе.


Елене на День рождения

Тебе сегодня небеса
Цветы на голову роняют,
И трансцендентная краса
Твой милый облик осеняет.
И улыбаясь, не спеша,
Улыбкой кроткой и смиренной,
Ты, вечно юная душа,
Сияешь в этом теле бренном.
Моя любимая жена,
Что пожелать тебе не знаю –
Ты, словно полная луна,
Сама меня благословляя,
Любовью освещаешь путь
И вдохновляешь верить в Бога.
Ты просто знай: когда-нибудь
Тебя Он встретит у порога,
Обнимет и прижмет к груди,
И навсегда с Собой оставит.
Ты лишь служи Ему и жди,
И жизнь твоя Его прославит.
Ты просто в этот праздник свой
Рожденья нынешнего тела
С любовью имя Кришны пой –
Ведь это все, что ты хотела.


В День рождения сына

Помолись Шри Радхе, дорогая,
Приготовь пакоры, рис и дал.
Наш сыночек пусть их предлагает
Мальчику по имени Гопал.

Колокольчиком своим трезвоня
Перед нашим скромным алтарем,
Пусть в смиренном склонится поклоне
И на миг тихонечко замрет.

Пусть он шепчет нежные молитвы,
Пусть он просит только одного:
С Кришной быть всегда на поле битвы,
Быть всегда орудием Его.

Пусть он с детства жаждет быть слугою
Тех, кто просто служит слугам слуг,
И своею маленькой рукою
Помогать всем преданным вокруг.

Никогда его пусть не покинут
О прекрасном Господе мечты.
И давай мы пожелаем сыну
Быть веселым, честным и простым.


* * *

Вайшнавы, украсьте ее
Подвенечной фатой,
Что соткана не из парчи –
Из смиренья святого,
На голову ей возложите
Венец золотой
Из чистой любви,
Подведите и молвите слово:
“Прими, о Господь,
Эту душу, невесту Твою,
Позволь ей вернуться опять
В Твои вечные лилы,
Где в рощах Вриндавана
Сладко кукушки поют,
Где думают все лишь о том,
Чтобы Ты был счастливым”.


* * *

Это мир красоты и любви.
И способность всегда это видеть
Пусть у нас будет вечно в крови,
И еще – никого не обидеть.

Мы любимы с тобою всегда.
В жизни нет недостойных и лишних.
В этом мире ничто не беда,
Если мы не забудем о Кришне.


* * *

Как много их, зовущих в рай попасть,
Повсюду развелось на свете белом,
Их, маскирующих безбожья пасть
Священными писаньями умело.

И как же редко можно встретить тех,
Кто прост и скромен, чист и бескорыстен,
Кто верен абсолютной доброте,
Кто совесть ставит выше книжных истин.


* * *

Сын Божий Иисус из Назарета,
Франциск Ассизский – все на свете дышит
Любовью их. И вся Земля согрета
Сердцами их, наполненными свыше.
Шри Горачандра – лучший из монахов,
Источник величайшего блаженства.
Он – устранитель зла всего и страха.
Служить Ему – вот жизни совершенство.
Бхактиведанты Прабхупады милость
Ни с чем в подлунном мире не сравнима.
Она как дар божественный свалилась
На нас, когда мы шли куда-то мимо.
Страницы книг его – благословенье.
Нам с них сам Бог протягивает руки.
Питают душу высшим вдохновеньем
Из уст его услышанные звуки.
Дав Радханатхи Свами нам общенье,
Общенье Бхакти Тиртхи Махараджа,
Бог позаботился об очищенье
Сознанья нашего от черной сажи.
Они живут на вечности просторах –
Для их любви не может быть преграды.
Вот имена героев, о которых
Слагайте, люди, песни и баллады.


* * *

Посвящается Бхактиведанте
Свами Прабхупаде

Добродушный, веселый, счастливый мудрец
В легкой цвета шафрана одежде
К нам пришел. Будто солнце взошло, наконец,
В нашем мире, лишенном надежды,

В нашем мире, где все посходили с ума
И погрязли в нелепых заботах,
И, с тревогой живя в своих скучных домах,
Озабочены вечно чего-то,

Где, увы, для души даже времени нет
И где стало так трудно общаться,
Где асфальтом закатан заброшенный след
Настоящего, чистого счастья.

Он вернул в этот мир доброту и любовь –
То, чего здесь давно не хватало,
Чтобы наша планета прекрасная вновь
Царством милости Господа стала.


* * *
Бхакти Вигьяне Госвами

Увидев Вас в окошке Интернета,
Не долго думая, его скачал.
Вы – среди тьмы желанный лучик света.
Средь шторма Вы спасительный причал.
Меня штормит по жизни, как любого.
И мне темно – кому здесь не темно?!
Хотя давно уже ищу я Бога,
Пытаюсь измениться – все равно!..
Корысть – мой штурман – и мои матросы –
Тщеславье, гордость, зависть и обман –
Как пленника, меня связали тросом.
Я здесь заложник, а не капитан.
На первый взгляд, живу я так, как надо.
И многому я следую давно.
Но, как и прежде, получить награду
Всегда за все хочу я все равно.
Я, как торговец, жду везде лишь прибыль,
Хоть понимаю истину одну:
Моя добыча – каменные глыбы,
Которые влекут меня ко дну.
Стремясь побольше получить отравы,
Побольше яда для своей души,
Любовь я продал за престиж и сл

Сообщений до закрытия ветви:  ветвь закрыта

просмотр:

Список рецензий:

Капли неба     Петр Орлов   26.12.06 06:57

Re: Капли неба     Ицхак Скородинский   26.12.06 12:58

Re: Re: Капли неба     Левон Узунян *гость*  04.02.09 17:25

логин :

пароль :

  

регистрация      забыли пароль?

Google

Литературный проект "Lastwitch.com" © 2001-2017 "Последняя Ведьма"
Яндекс цитирования